Темный лес. Глава 5

 

Несмотря на то, что очень хотелось спать, Джон заснул далеко не сразу. Сначала он долго прислушивался к звукам старого дома. Вот показалось, что скрипнула дверь. Затем заскрипела крыша и раздался звук, как если бы на ней топталась большая птица. Это металл, нагретый солнцем, остывал и теперь изредка потрескивал. Джон знал, откуда происходит каждый звук и скрип. Но они нервировали его, заставляя вздрагивать на кровати, когда он уже был готов погрузиться в долгожданную дремоту. Джон старался не думать о происшедшим с ним за день, понимая, что в таком случае заснуть не получится вовсе. Поэтому он постарался отбросить все мысли, и просто лежал и слушал шум яблонь, колышущихся от небольшого ветра. Вдалеке проехал поезд, наполнив стуком комнаты. Джону вновь стали приходить обрывки ничего не значащих, не связанных между собой фраз, что было верным признаком надвигающейся сна. Засыпая, он подумал, что когда проснется, за окном будет уже светло, и свет поможет ему справиться со страхом и переживаниями прошедшего дня и проходящей ночи.

Джон погрузился в глубокий сон. Ему казалось, что его кровать вместе с домом куда-то перенеслась. После этого с дома как будто сорвали крышу, и он увидел над собой темное покрывало с прорехами. Приглядевшись внимательнее, он понял, что то, что он принял за покрывало, было небом, закрытым густыми кронами качающихся над ним огромных деревьев. Подул ветер. Джон встал с кровати и прошел в гостиную, по дороге больно оцарапавшись обо что-то плечом правой руки. Холодного света луны, пробивавшегося сквозь деревья, было достаточно, чтобы увидеть удивительную картину. Стены его дома поросли мхом и кустарником. Джон протянул руку, провел по веткам рукой, и ощутил, что кустарник очень напоминал на ощупь вереск, только был жестким и колючим и больно цеплялся за кожу. Оглядев комнату, Джон заметил, что она в несколько раз расширилась, а сквозь пол проросли и теперь возвышались стволы неизвестных ему деревьев, листья которых он со сна принял за темное покрывало, шевелящееся над его головой.

Джон вышел из дома, и огляделся. Сад, машина, ворота и ограда исчезли. Вместо этого вокруг теперь высился и шумел густой темный лес. Прямо от крыльца отходила тропинка, видимая в темноте всего на несколько шагов. Из леса слышался странный звук, как показалось Джону, знакомый. Он напоминал звук грозы – как если бы она была очень далеко, и раскаты грома, пролетев десятки километров, слились в один сплошной монотонный гул, который вызывал тоску. Но в то же время вибрации звука манили Джона - хотелось идти на него.

И Джон побрел на звук, часто спотыкаясь и ушибая ноги о выступающие корни деревьев, откидывая ветви, которые хлестали его по лицу. Он шел так довольно долго, звук нарастал, пугал и сковывал его, не позволяя прекратить это сомнамбулическое шествие. Джон понимал, что спит. Обычно во сне он мог дать себе приказание проснуться, и силой воли выдергивал себя из кошмара, который обязательно возвращался, если он не вставал и не принимал лекарство. Но здесь он ничего не мог поделать. Он пытался думать о чем-нибудь вне сна, но лес тогда успокаивающе шумел и гасил вспыхивающие мысли.

Джон перешел маленький ручеек и увидел, как справа и слева от тропинки зазмеились густые клубы тумана, скрывшие его ноги.

Тучи несколько рассеялись и показалась луна, желтая, с кровавыми пятнами. И тут Джон вспомнил – когда он просыпался и выходил из дома, он нигде не видел своего Чака, хотя собака обычно сопровождала его не только в часы бодрствования, но и в снах. Это часто выручало Джона. Маленький пес иногда увеличивался в размерах, подбегал и веселым лаем помогал Джону очнуться в кровати, с колотящимся сердцем, но с чувством облегчения после побега из больных видений. В этот же раз Чака не было. Джон стал звать его, но обнаружил, что голос не подчинялся ему, и зов выходил очень тихо. Джон остановился и вслушался – вдруг на секунду ему показалось, что где-то далеко позади послышалось тихое, едва уловимое поскуливание, но затем он, как ни напрягал слух, не мог услышать ничего, кроме шума деревьев. А рокот впереди нарастал, луна становилась ярче и злобно освещала своим единственным глазом тропинку. Джон вдруг ощутил себя ягненком, которого ведут на заклание. Во сне до него начало доходить, что его одурманили каким-то зельем, затем дали отдохнуть, омыли ноги, и теперь он покорно и безропотно шел навстречу неизбежной гибели. Он последним усилием попытался стряхнуть с себя липкие космы дурмана, остановился позвал Чака, а потом снова пошел вперед. Деревья постепенно начали расступаться, и звук стал тяжелым и громким, превратившись в рокот. Джону показалось, что он видит желто-красные огни, вокруг которых прыгают и кружатся тени, а приманивший его звук, природу которого он так и не смог разгадать, сливался с насмешливыми выкриками и безумным хохотом, напоминавшим хорошо знакомое ему с детства эхо из старого колодца, которое можно было позвать, опустив голову вниз, к черному кругу неподвижной, стоячей, пахнущей тиной воды и крикнув туда что-нибудь.

Джон вышел на большую поляну. Он сразу увидел источник гула. Черный универсал со скошенной назад крышей стоял в центре поляны с зажженными фарами и заведенным двигателем. По периметру поляны, по кругу от него, расположились такие же огромные ревущие автомобили, фары которых были обращены в центр. А между ними вихрем носились и плясали разые тени, существа, уродливые и страшные, словно из древних сказок. Они визжали и создавали ужасную какофонию. Автомобиль в центре стоял с открытой водительской дверью и багажником. Только на этот раз можно было не гадать, что там находилось или могло находиться. В багажнике, обитом темной парчой и ярко освещенном свечами, стоял открытый сосновый гроб.

Джон попробовал было отступить, но его тело словно одеревенело. Ноги не слушались. Вдруг существа заметили его. Все разом смолкли, а затем быстро выстроились в шеренгу - от автомобиля в центре и до края поляны, где стоял Джон, образовав, таким образом, проход. Они  нарочито почтительно, насмешливо, кланялись и указывали ему когтистыми лапами направление пути – к универсалу.

Автомобили вокруг погасили фары.

С другой стороны поляны из тумана показалась высокая темная тень, которая при приближении к Джону оказалась женщиной с серебряного цвета волосами и мертвенно бледным лицом, жестоко и страшно усмехающимся в неровном свете почему-то не погасших на ветру свечей.

- Джон, согласно договоренности и по вашему приглашению мы хотим спросить у вас о подаренной вам нашей воде, а потом предложить небольшую рекламную поездку, - она хищно оскалилась. Сделала навстречу ему один шаг, другой… Джон почувствовал, что его бешено колотящееся сердце скоро не выдержит, и ему придет конец, прямо там, на поляне.

Вдруг тишину пронзил донесшийся откуда-то из глубины леса полный тоски, но звучный и решительный вой. Джон почувствовал, как сила дурмана немного ослабела, и начал выходить из кошмарного наваждения. Фигуры стали меркнуть, отдаляться, ведьма страшно и глухо захохотала и закричала что-то на непонятном языке ему вслед.

Джон вылетел с поляны и на несколько секунд впал в забытье – такое, когда сознание еще окутано густым туманом уходящего сновидения, но человек уже готов к пробуждению.

 

Предыдущая глава    Следующая глава